Крайности и мы

Начинается как элемент образования. Известно, что одна из наиболее эффективных методик обучения новому - обучение по спирали: сначала "по верхам" области, потом глужбе, затем ещё глубже проходить "один и тот же" материал (тут). Сначала даются крайности - добро и зло (моральные законы), тепло и холод (физика), сильный и слабый (физическая культура) и т.д., и лишь потом - детали (относительность, смежность, системность..), где одна из обычно самых существенных - зависимость от контекста и внешних условий.

Человеку, видимо, так проще плыть, отталкиваясь от чего-то твёрдого, простого, монолитного. И чаще всего абстрактного. В этом есть что-то биологически обусловленное, от эволюции, классическое движение от простого к сложному. Каждая новая стадия, каждый очередной этап включает в себя предыдущие достижения и сложнее предшествующего. И так по всем фронтам, во всех сферах жизни человека, всё время, в каждом действии. Это сложно увидеть, тяжело поддерживать, а предел мечтаний - контролировать - возможно доступен не всем.

Ярким примером тотального господства крайностей (в мыслях, в действиях) являются детство и юность. Причём, если дети всего лишь таким образом учатся, социализируются, то у подростков этот процесс гораздо интереснее. Они (последние) начинают видеть несостоятельность, неработоспособность крайностей при более тонком взаимодействии с окружающим миром. Подростки хорошо впитали многочисленные крайности в институтах образования, при воспитании. Большего в их головах пока что нет. Их стихи и поступки изобилуют крайностями. "Но это не работает, чему же нас учили?". Это ещё одно полено в огне "проблемы отцов и детей" и вечного протеста молодежи.

Постепенно Жизнь производит настройку каждого человека. Накапливается жизненный опыт, который состоит в основном из рваных кусков материи, натянутых на крайности, как брезент походной палатки на её железный каркас. Эти куски сшиваются, штопаются. Процесс продолжается до тех пор, пока не будет построена вся палатка, крепкая, надёжная. Говорят, "стал человеком", или "понял жизнь", или ещё какую-нибудь защитную фразу с целью не вдаваться в подробности. Теперь при любом происшествии наш герой опирается не на железные прутья, не на крайности и абстракции, а на стенку "палатки"; натягиваются и держат несколько железных прутьев-крайностей.

Ирония в том, что крайности никуда не уходят, и более того являются многоярусными. "Мир не бел и не чёрен, он сер", - говорят нам умудрённые. Но "серый" - это также абстракция, потому что это постоянный цвет. Мир скорее бел, потому что включает все цвета и их переходы. Подозреваю, что человек вообще устроен так, что мыслит и оперирует крайностями, какими бы сложными и многогранными они не были. По-другому можно сказать, что человек всегда имеет дело лишь с моделями, приближениями, и в их терминах живёт. Причём это глубоко биологически обусловлено, потому что идею паттерна, скелета, шаблона и его распознавания, можно встретить на любом известном уровне материи.

Хотя последнее, возможно, является следствием нашего способа познания. Мы хотим видеть законы, системы, структуры, ищем и находим их. Таким образом становится понятна относительность любых мнений и даже знаний (в широкой перспективе). Как бы мы не плыли, мы всегда барахтаемся, иногда успокаиваясь, хватаясь за спасительную крайность, на деле лишь усыпляя бдительность. Но в целом это нормальный путь. Путь от одной системы крайностей к другой, возможно, более изощрённой или интересной, выше и выше, пока хватит сил, пока не успокоишься. Думаю бывает так, что доходишь до мнимой своей границы и начинаешь около неё циркулировать.

Крайности полезны для взаимодействия. Мы говорим: "это добрый поступок", - и можем полагать, что другой человек нас понял, потому что мы прошли через одинаковые системы крайностей, и не важно как "далеко" мы забрались в собственном развитии, насколько сложные системы крайностей и полюсов держим в голове. Крайности вредны при оценивании. Не зря в христианстве принято говорить, что "судит только Бог". Оценивать, судить по сути можно только из некоего общего знаменателя, некоей общей системы крайностей, и поэтому нельзя никогда оценить точно, так, как было бы в идеальном мире. Напрашивается вывод, что, возможно, лучше вообще не оценивать или оценивать на время. А это значит, что гибкость взглядов является более жизненной, чем стремление придерживаться догмы. Другое дело, что возможен переход от сильной, широкой системы к более примитивной (регресс). Что впрочем тоже жизненно, говорят, что дуракам проще живётся.